10.04.19

Персона

Татьяна Гальцева – Московская академия хореографии

Татьяна Гальцева – ведущий педагог Московской государственной академии хореографии, воспитавший не одно поколение ярчайших балерин, среди которых Екатерина Крысанова, Анастасия Сташкевич, Анастасия Горячева. Нам выпала большая честь лично пообщаться с Татьяной Александровной и сфотографировать ее вместе с ученицами в легендарных стенах МГАХ. В преддверии выпускных экзаменов в академии мы поговорили с Татьяной Гальцевой о ее методике преподавания, о том, как составляются экзаменационные уроки, как она работает со своими ученицами и о грусти от скорого расставания с ними.

Сегодня вы один из ведущих педагогов МГАХ. Через три месяца выпускаете уже восьмой выпуск. Вы представляли себе такое будущее, когда еще танцевали?

Не представляла, я хотела танцевать, и все мысли у меня были об этом. Но когда родила ребенка, то, естественно, моя мама начала мне говорить: «Таня, тебе надо учиться в ГИТИСе». И вот эта мысль вкладывалась-вкладывалась в меня, а я сопротивлялась. Впоследствии я поступила в ГИТИС к очень хорошему педагогу – Елене Николаевне Жемчужиной – она ученица Агриппины Вагановой, петербурженка, работала здесь в академии, одновременно она была доцентом ГИТИСа. И я считаю, что для меня это, конечно, подарок судьбы.

 Как балет случился в вашей жизни? Расскажите свою историю. 

 Я не собиралась ни в какой балет, не знала, что это такое. Я видела какие-то отрывки из спектаклей по нашему маленькому телевизору. И помню какое яркое впечатление оставил балет «Жизель» с Улановой. А потом подружка сказала: «Пошли, хореографическое училище открыли, попробуем поступить». Я пошла, и вдруг приняли, как-то все так и сложилось…

Полина Афанасьева

 Осознание, куда вы попали, когда пришло? 

 Понимаете, таких четких рассуждений не было… У меня все было естественно. Я это приняла как должное, уже с первого дня без этого жить не могла. Я в 10 лет пришла в училище без подготовки, я не растягивалась специально, не вырабатывала данные. Сказали сесть на шпагат – села, лягушку – тоже сделала. У меня, наверное, была какая-то такая природная предрасположенность к балету. Другое дело – что-то получалось, что-то не получалось. Но любовь к своему делу все побеждала. Я и своим детям все время говорю, что без любви искусством заниматься совершенно невозможно. Но, думаю, если ты понимаешь, что у тебя не лежит душа к балету или не очень получается, не надо этим заниматься. Обязательно должна быть любовь и какое-то внутреннее чувство, что ты находишься на своем месте.

 Но ведь бывают случаи, когда пять лет у ребенка нет осознанности, а потом вдруг появляется любовь и желание.

 У нас все-таки сейчас существует методика преподавания классического танца. Наверное, любого ребенка можно довести до какого-то определенного уровня. Но опять, как говорят, есть посредственность, которая не понимает ничего, она просто пытается повторять. А талантливый человек обязательно добавляет что-то поверх этого, у него есть еще что-то свое, какое-то особенное чувство. Талантливый ребенок обязательно добавляет, окрашивает движения своим индивидуальным почерком, в этом индивидуальность и проявляется. Способности можно развить, а индивидуальность должна быть заложена от природы. Задача педагога – ее развить, увидеть, понять и направить в нужное русло.

Анастасия Дедикина

 Как ученик заслуживает вашего уважения, что для вас ценно в детях?

 Во-первых, я считаю, что дисциплина очень важна. Именно дисциплина держит тебя в любых ситуациях, я пытаюсь воспитывать детей так, чтобы в любой день, несмотря на обстоятельства, они были собранными. Во-вторых, конечно, важно воспитание родителей, поддержка семьи, требования, которые они предъявляют к своим детям.

 Я знаю, что вы сначала преподавали в театре. Преподавание в театре и в школе – это же диаметрально противоположные вещи. Вам было сложно перестроиться в школе?

 Да, я была педагогом-репетитором в театре, потом работала за границей пять лет тоже педагогом-репетитором. Но вы знаете, в ГИТИСе как раз учат преподаванию в школе, потому что мой сценический опыт позволил вести преподавательскую деятельность в театре, а преподавание в училище – это ГИТИС, это методика.

 Конечно, все приходит только с опытом, наверное, когда я пришла у меня были завышенные требования. Первый мой опыт здесь – сразу второй курс, на следующий год я их уже выпускала. Они ведь уже 17-18-летние были, я их уже как детей и не воспринимала. Со временем я начала себя перестраивать, конечно. У меня как-то так всегда получается, что никакой свободы, в смысле поведенческой, нет. Может быть, я сама так привыкла, мой репетитор всегда был настроен на репетицию, он сразу погружался в репетиционный процесс, никакой расхлябанности не было. И сама я так же себя веду. Например, я не могу представить, чтобы мой ребенок встал и начал что-нибудь недоделывать.

Вы этого не терпите в классе? 

 Не то что не терплю, у меня просто этого нет, не бывает. Я не знаю, каким образом это происходит.

 Ваши ученицы даже без вас за час до прогона уже греются,  что-то бесконечно пробуют, отрабатывают. Это тоже ведь осознанность, заложенная вами в том числе…

 Это не насильно вкладывается, они просто на уровне сначала интуиции понимают, что здесь есть все то, что нужно, чтобы стать профессионалом. Нельзя в балете танцевать наполовину, потому что это процесс удивительно трудный и трудоемкий. Я им всем говорю о душе, потому что, когда душа не участвует, ничего не получится. И, конечно, артист балета должен разбираться не только в балетном искусстве, но должен интересоваться живописью, любить музыку, знать выдающиеся произведения этих видов искусства, так как они являются неотделимой частью балетного театра. 

 Какие у вас отношения с ученицами вне стен балетного класса?

 Я не ставлю стенку между ними и собой. Другое дело, что, может быть, я не так вникаю в личную жизнь, но я все прекрасно вижу. Я наблюдаю за этим. С кем-то поддерживаю связь и после выпуска, например, с Катей Крысановой в любое время можем созвониться и час на телефоне провисеть.

 Тяжело расставаться , когда они выпускаются?

 Очень жалко, но надо отпускать, надо научиться отпускать. Когда первый выпуск у меня прошел, у меня так душа к ним прикипела, что мне хотелось, чтобы они  позвонили и сказали: «Татьяна Александровна, как мы без вас скучаем», что-то такое хотелось услышать. А потом поняла – надо отпускать, ведь они попадают в другой мир, там другие люди, другие педагоги, им там надо утверждаться, и уже не до воспоминаний, они включаются в новую жизнь.

 Чем выпускной год отличается от обычного учебного года, и насколько он сложнее?

 Когда остается месяц или полтора до экзамена, вольно-невольно начинаешь смотреть на них совершенно по-другому. Требования возрастают. Выпускной экзамен идет по высшей планке возможностей учеников, потому что программа выпускного класса очень сложная. Она рассчитана на то, чтобы воспитать выдающихся деятелей балета. Сейчас мы даем возможности и всех подтягиваем до уровня солистов. Выпускной класс – это практически класс солистов, это очень сложная виртуозная техника. Конечно, они все разные. Такая, как Лиза Кокорева, проглотит любую технику, у нее дарование яркое.

Елизавета Кокорева

 Ваши ученицы часто бывают на конкурсах? Расскажите, как вы настраиваете их на конкуренцию?

 Мы об этом вообще не думаем. Мы думаем только о качестве, чтобы создать какое-то произведение, мы ни о какой конкуренции не думаем.

 И еще, конечно, не могу не спросить. Вы всегда с ними за кулисами. Обычно педагоги уходят в зрительный зал смотреть выступление.

 Я сейчас стала уходить.

 Что вы им говорите перед самым выходом?

 И перекрестить могу, и обнять, и пожелать удачи. Я помню особенно нервничала со Сташкевич, она была очень эмоциональная девочка и боязливая. Мы поехали на  конкурс «Vaganova Prix» с Катей Крысановой и Настей Сташкевич. Заключительный тур был в театре Эрмитаж, и там сцена была почему-то с покатом в сторону задника, и туда всех уносило, и все начали падать. Крысанова – она боец, у нее была своя установка. А Настя посмотрела и как начала рыдать. Я говорю: «Настенька, боишься, давай собирайся, не будешь больше выступать». Она сказала: «Нет, я буду. Стойте здесь, Татьяна Александровна». И так я стояла у второй кулисы, а она смотрела на меня и танцевала. Понимаете, когда репетируешь с человеком, случается единение. Я на нее смотрю, всю себя отдаю, а она для меня танцует. Наверное, это и есть поддержка.

 Формула успеха, на ваш взгляд: талант, трудолюбие или удача?

 Талант, конечно, обязательно должен быть. Без трудолюбия талант увянет и не раскроется, а удача, конечно, тоже должна быть. А еще семейное воспитание. Жизнь-то ведь складывается не только из того, что они успешны в профессии, а как они себя в жизни поставят. Какой муж будет, какая будет семья, даст ли семья возможность быть в профессии. Много всего влияет, но что такое успех – вот в чем вопрос… Все очень относительно…

 

Ученицы о Татьяне Гальцевой

 

Татьяна Александровна не просто любит свою работу, она живет ею! Помимо основы , которую мы каждый день тщательно отрабатываем в классе, она привносит множество деталей и нюансов в движения классического танца. На репетициях она работает над разнообразными образами своих учениц , соотнося их с индивидуальными особенностями каждой из них . Я считаю, что работа педагога – это 90% успеха артиста балета! И в этом отношении мне очень повезло – со мной работает Татьяна Александровна Гальцева! Благодаря ей я стала сильнее физически, технически и актёрски. Мы подготовили много разных партий классического и современного репертуара. Вместе с ней мы готовились к конкурсам. Я благодарна ей за все!

Елизавета Кокорева


 

 

Татьяна Александровна Гальцева взяла наш курс ещё в пятом классе. С того момента и началась наша увлекательная работа, которая продолжается и по сей день. Татьяна Александровна очень требовательна к нам как  на уроке, так и на репетиции. Она старается добиться идеальной точности в исполнении, но в то же время чтобы все выглядело свободно. Когда мы готовили Эсмеральду, мы пересмотрели исполнение множества балерин, танцующих эту партию. Вместе мы нашли различные краски и нюансы, которые помогли мне создать этот образ. Для меня большая удача попасть в руки к такому опытному и мудрому педагогу.

Полина Афанасьева


 

Мне очень повезло в жизни, потому что я имею возможность заниматься в классе Гальцевой Татьяны Александровны. Она помогает мне очень сильно во всем. Вдохновляет, требует, поддерживает. С грустью я думаю о том, что всего через несколько месяцев закончится мое обучение в Академии, у моих педагогов, и не будет уже классов с Татьяной Александровной… Мне не хватает времени на то, чтобы еще многое узнать и перенять от нее. Татьяна Александровна оказывает огромное влияние на мое профессиональное развитие и на меня в целом. Я благодарна ей за все, что она вкладывает в меня!

Анастасия Дедикина


 

Татьяна Александровна замечательный педагог, и я очень рада, что мне выпал шанс учиться у неё. За два года работы с Татьяной Александровной я получила бесценные знания и опыт. Репетиции с ней вдохновляют меня, ведь она не просто требует делать движения, а учит вкладывать в них душу, доносить эмоции до зрителя.Спасибо ей за то, что вложила в меня столько сил и терпения, за то, что привила любовь к балету.

Маргарита Почивалова

 

Материал подготовлен Алисой Аслановой

MUAH Ника Костина