08.07.19

Персона

Елена Соломянко

Елена Соломянко завершает свой четвертый сезон в Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко, за это время наша героиня станцевала ведущие и сольные партии в спектаклях «Щелкунчик», «Золушка», «Баядерка», «Восковые крылья», «Сюита в белом». La Personne встретился с Еленой между репетициям в театре и поговорил о первых годах в театре, переезде из Санкт-Петербурга и планах на будущее.

Елена Соломянко

Недавно прошли концерты Академии им. А. Я. Вагановой в Кремле. Ты ходишь на концерты альма-матер, как-то следишь за ее жизнью и выпускниками?

Да, конечно, обязательно.

Какие у тебя оценки – меняется школа или нет? 

Очень интересно наблюдать за развитием. Когда я училась, ребята были совсем маленькими, юными, а сейчас я прихожу и вижу уже начинающих артистов, вижу их прогресс.

На счет изменений, да.  Масштаб, который присутствует сейчас, мне кажется, раньше его не было. С каждым годом все развивается: сценический репертуар, декорации, костюмы, более высокий уровень все приобретает.

С приходом Николая Максимовича изменились некоторые нюансы, но система обучения та же.  Выросла дисциплина, увеличилось внимание к культурному развитию учеников. Также со временем участились концерты, заграничные поездки. Сейчас у детей гораздо больше сценической практики, благодаря этому у них есть хороший багаж и опыт. Это здорово.

Почему после окончания Академии ты решила приехать работать в Москву?

Для меня это решение было тяжелым. Никогда не думала, что буду работать в другом городе, ведь я была  домашней девочкой, привязанной к своей семье, меня очень оберегали. И тем более я очень люблю свой родной город – Петербург. Мне было сложно уезжать.

У меня балетные родители, мама работает в Академии, и на мне всегда была ответственность, я должна была доказывать, что всего добиваюсь сама. Я понимала, что если останусь в Петербурге, то волей-неволей родители будут влиять на мое становление как балерины, а мне хотелось пройти этот путь от начала и до конца самой. Мне казалось, что, пока я не оторвусь от семьи, не смогу приобрести полноправную самостоятельность. В Москве я повзрослела.

То есть был выбор между Мариинским и Муз. Театром им. Станиславского и Немировича-Данченко? 

Да, меня приглашали в Мариинский. Я все детство думала, что буду работать именно там, ведь с малых лет я очень часто ходила на спектакли, знала все закулисье этого театра. Когда поступило приглашение от Игоря Анатольевича Зеленского,  для меня это было неожиданно.

А как родители отреагировали на твое решение? 

Для нас всех это был шок, никто не ожидал, что я решу уехать. Думаю, когда я училась в Академии, родители  тоже предполагали, что я буду работать в Мариинском театре, ведь они оба там танцевали.

Не отговаривали?

Они меня поддержали и сказали, что это должно быть целиком и полностью мое решение. Если я этого хочу, если мне это нужно, значит, так лучше. Я благодарна своей семье за понимание и поддержку.

В принятии решения был ли решающий фактор в том, что в Москве у тебя будет больше возможностей для реализации? Или тебе ничего не обещали?

Игорь Зеленский звал с перспективой развития. Но я должна была пройти  все ступени – от кордебалета до сольных партий. Я согласна с тем, что карьера артиста балета должна складываться поступательно. Это помогает лучше познать сам спектакль, всю жизнь театра, получить определенный опыт.

Что для тебя было самым сложным поначалу? 

Когда я только пришла в театр, наверное, не сразу поняла правильный подход к работе. В школе мы привыкли, что всегда есть педагог, который рядом с тобой, и он от тебя требует, все тебе разжевывает, а в театре так никто не возится с тобой. В первую очередь, ты сам от себя должен требовать и уметь работать самостоятельно.

Еще, я думаю, физически мое тело не было готово к такому количеству нагрузок. Тем более, когда ты работаешь в кордебалете, но при этом у тебя есть возможность готовить какие-то сольные партии – это сложно.

Еще один важный момент – в училище мы в первую очередь были заняты тем, что оттачивали техническую сторону партии, а когда приходишь в театр, понимаешь, что важно не только выполнять поставленные движения и комбинации, а нужно еще превратить их в танец.

Когда ты шла в театр, у тебя были какие-то конкретные цели?

В первую очередь, было желание танцевать. Безусловно, всегда хотелось и хочется стремиться к чему-то сольному, быть лучшей. Но я всегда отношусь с пониманием к своему делу, я должна пройти через все, что мне дается, ведь в жизни все не просто так, и из всего нужно уметь извлечь опыт.

Ты поменялась в Москве?

Не могу ответить точно да или нет, но, определенно, Москва делает из тебя более сильного и жесткого человека. Вообще, у меня сложный характер, я очень упертая, если у меня есть свое конкретное мнение, и я считаю, что должно быть именно так, мне очень сложно уступить кому-либо. Плюс я человек настроения. Это то, с чем я стараюсь бороться, очень многое зависит от моего эмоционального состояния. Иногда, как пройдет класс, зависит от того, в каком настроении я нахожусь.

В твоей профессии это неплохое качество, мне кажется. Другой вопрос, как педагогу пробиваться через твое мнение, у вас нет с этим проблем?

Нельзя терять свою индивидуальность ни в коем случае. Важно обязательно искать компромиссы. Нужно всегда прислушиваться  и слышать то, что тебе советуют или говорят, ведь педагоги профессионалы и желают только лучшего. Но по моему мнению, все равно, в первую очередь, надо прислушиваться к себе.

Сколько лет ты уже в театре?

Четвертый сезон.

Что ты мечтаешь станцевать, что интересно попробовать?

Сейчас мне хотелось бы станцевать и прожить на сцене какую-нибудь драматическую историю, прежде всего. Не просто традиционный классический балет. Хочется оголить душу, чувства. Возможно, это «Жизель», если брать наш репертуар, или «Эсмеральда».

Но помимо классики, я очень люблю современный танец. И среди этой области есть потрясающие балеты, к которым мечтаю прикоснуться, например, «Маленькая смерть» Иржи Килиана или In the Middle Форсайта.

У тебя никогда не возникало желания поработать за рубежом?

Почему-то у меня есть некий страх, связанный с работой за границей, потому что я человек, который сложно привыкает к чему-то новому, мне не всегда просто сходиться с новыми людьми. Я люблю то, что привычно. Сейчас не уверена, что готова работать в другой стране, но я не исключаю, что когда-нибудь это может случиться. Мне кажется, нужно ехать, когда тебя ждут или зовут.

Ощущение времени тебя не тяготит, что нужно торопиться, в твоей профессии это зачастую остро чувствуется?..

Пока нет. Сейчас я прохожу через все, что мне дается, познаю жизнь, профессию. Мне кажется, пока у меня еще есть время.

 

 

Фото Карина Житкова

Фотографии сделаны среди экспонатов юбилейной выставки главного художника Муз. Театра Станиславского Владимира Арефьева.