04.10.17

Off the Stage

Off the Stage – Элеонора Севенард

В новый выпуск проекта Off the Stage мы пригласили Элеонору Севенард – теперь уже балерину Большого театра, а совсем недавно студентку Академии им. А. Вагановой. Так как этот месяц в La Personne посвящен живописи, мы сфотографировали Элеонору в нарядах от дизайнера Веры Костюриной, коллекции которой вдохновлены творчеством Льва Бакста и Александра Головина.

К нам на встречу Элеонора летела с балетного урока, а после встречи улетала по делам в другую страну. Мы общались с Элеонорой два часа, и это были два часа историй из жизни, академии, театра, обрамленных ее лучезарной улыбкой. Связав свои личную и творческую жизни с Москвой, Элеонора немного скучает, еще привыкает к его ритму, но нисколько не жалеет. Она очень любит свою невероятно творческую и большую семью, в свободное время рисует и любит смотреть показы Dior.  

 

Элеонора, почему именно Москва?

На просмотр сюда я приехала раньше, чем куда-либо, за полгода до официального окончания Академии, в зимние каникулы. Это одна из причин. На просмотре был Махар Вазиев, а занимались мы с партнером классом вместе со Светланой Захаровой. Даже если бы нас не взяли, мы бы очень гордились тем, что были на этой классике.

У нас многодетная семья, я привыкла, что дома шумно, каждый постоянно чем-то занят, а сейчас все по-другому. Помимо того что пришло время новой жизни в театре, это и первые шаги в самостоятельность. Мой первый шаг – переезд в Москву.

Большой театр кажется мне храмом искусства, мне нравится его обширный разноплановый репертуар. Мне нравятся постановки Большого, некоторые партии я примеряю на себя. Я люблю пробовать новое, проверять свои возможности, а Москва, я уверена, эти возможности может мне дать. Это третья причина.

Николай Цискаридзе говорил о том, что в каждом выпуске для него есть особенные дети, на которых он возлагает надежды. Четко видно, что в этом выпуске среди таких детей есть и Вы. Как думаете, почему?

Николай Максимович для меня очень дорогой человек. Последние два года мы все репетировали вместе. Мне очень понятны его замечания. Принято как: тебе советуют разные подходы к движению, ты пробуешь их и находишь свой вариант. С Николаем Максимовичем не так. Он сразу видит, что мне надо сделать.

Столько вкладывается в тебя энергии и любви к профессии, что я даже не знаю, кем надо быть, чтобы не зарядиться таким посылом и не начать работать на отдачу. Мне очень важно не подвести его и оправдать надежды. Очень большая встреча, которая сильно влияет и будет влиять, я уверена, еще долго на мою жизнь.

Вы уже имеете опыт в сольных партиях. Возникает ли предчувствие еще на репетициях, или же всегда сюрприз, что в этот раз и в этой постановке солисткой утверждают Вас?

В этом году состав на выпускной концерт был один, так как два других уже выпустились. Я репетировала с новыми партнерами и да, наверное, предчувствовала, что меня утвердят.

На момент выступления в Кремлевском дворце я уже приняла решение, что поеду работать в Москву. Здесь я просто надеялась, что буду танцевать. Этот концерт для меня был возможностью открыться зрителям, показаться педагогам. Хотелось не упустить ее.

Ходят легенды о различных проявлениях зависти внутри балетного коллектива, к примеру, стекло в пуантах. Вам как солистке приходилось на себе испытывать что-то подобного рода?

Я стараюсь со всеми поддерживать хорошие отношения. Академия – это большая семья. Когда мы были маленькими, то с восхищением смотрели на выпускников и мечтали заниматься и танцевать так же здорово. Позже мы поменялись местами и младшие курсы брали пример с нас. Мне не хотелось быть для них недосягаемой звездой, хотелось помогать и давать полезные советы.

Я считаю, что соперничество должно быть, но соперничество доброе. Два или три тура, которые может кто-то сделать, а ты пока нет, это лишь показатель того, что тебе надо больше работать.

Династии в балете давно не экзотика, другое дело – пронести балетное ДНК через поколения. Николай Цискаридзе считает, что «этим детям, как правило, очень сложно бывает найти свое “Я”, потому что к ним относятся предвзято». Бывали ли Вы в такой ситуации?

С Матильдой Феликсовной, к сожалению, нет видеозаписей. Сохранились лишь документальные материалы о том, что она – первая русская балерина, сделавшая 32 фуэте. Поэтому сравнивать наши техники и манеры танца не имеет смысла. Однако,  когда люди узнают про родство, всем становится очень интересна эта тема, а мне от этого только приятно.

Две ситуации: балет «Нуреев» и фильм «Матильда». Как вы считаете, нападки и критика на эти вещи – посягательство на свободу слова в искусстве, своего рода цензура, или же они или их создатели кому-то не угодили?

Я не составлю мнения по паре трейлеров и нескольким комментариям, пока не увижу сам фильм. Раскрутка может быть разной. Говорят, нет плохой рекламы. Оказывается, у Алексея Учителя день рождения в один день с Матильдой. На ее 145-летие я смотрела интервью с Алексеем Учителем, в котором он говорил о ней с очень большим уважением. Фильм – это художественное произведение. Как в любом произведении, в нем есть и должна быть доля вымысла. Картину «Матильда», думаю, тоже не стоит воспринимать как документ ее жизни. Но выход фильма очень жду и волнуюсь. Надеюсь, что все будет хорошо.

«Нуреева» я видела на генеральной репетиции. История о человеке с очень непростой судьбой. Я уважаю решение администрации.

Три запланированных выхода «Нуреева» заменили тремя выходами «Дон Кихота», и Вы в них танцевали. Расскажите, как Вы готовили балет в сильно сжатые сроки?

Было две-три репетиции. На первой же мы сходу стали учить последовательность и уже через несколько дней танцевали. Было очень приятно, нам помогали войти, отвечали на вопросы, поэтому получилось и быстро, и качественно.

У Вас уже довольно много балетных фотосессий. Что быстрее и проще – вжиться в роль на сцене или войти в образ здесь и сейчас?

Сложнее жить на сцене. Но в съемке есть свои важные для меня преимущества: мне нравится смотреть на то, что в итоге получилось, и видеть себя как бы глазами другого человека, который смотрит через объектив фотоаппарата. Балетная фотосессия позволяет изучать себя со стороны, что очень полезно для артиста.

Прокомментируйте победу корейской пары на VII Международном балетном конкурсе Vaganova-Prix.

Субин Ли танцевала очень воздушно и вдохновляюще, у нас были мурашки по коже от ее выступления! Более того, она уже готовая артистка с практикой на Приморской сцене Мариинского театра за плечами. Мы с партнером танцевали в двух актах подряд: сначала черное па-де-де из «Лебединого озера», затем «Фею кукол». Для нас этот конкурс оказался испытанием, проверкой сил. Мне не было обидно, что мы заняли второе место. Я впервые участвовала в конкурсе.

Вам интересна современная хореография?

У меня был опыт в современной хореографии, пока я училась в Академии. Хореографию к «Искуплению» ставила Ксения Зверева под музыку из кинофильма «Список Шиндлера». Получилось очень проникновенно и раскрепощенно. Я чувствовала совершенно другие эмоции. В этой постановке взаимодействовали балетная техника со свободой самовыражения. Я ощутила независимость от рамок классической школы. От нас ждали инициативы, просили сделать, «как ты чувствуешь». Это рассказ о вине и прощении, который каждый может примерить на себя и раскрыть его по-своему. Этим меня и привлекает современная хореография. В ней нет места классическим сюжетам, развивающимся по определенным, давно известным традициям.

И традиционно. О планах на будущее.

В ближайшее время я планирую основные время и силы посвящать, конечно, классической школе, но я очень многое хочу попробовать. Я открыта для экспериментов. Хочется узнать, на что я способна, пока я в форме.

Благодарим художественную галерею в Гостином дворе за содействие в организации съемки.

 

Фото и проект Карина Житкова

Текст Лизавета Лето

Дизайнер Вера Костюрина