24.05.18

Персона

Гюзель Апанаева

Продолжая месяц, посвященный балетным педагогам, мы представляем нашим читателям интервью с директором-художественным руководителем и ведущим педагогом классического танца Школы-студии при ГААНТ им. Игоря Моисеева – Гюзель Махмудовной Апанаевой. Мы встретились в балетном классе Школы-студии, где Гюзель Махмудовна вела урок классического танца. В классе сразу чувствуется особая рабочая атмосфера, где царит дисциплина, уважение к своему делу и, конечно, любовь к своим ученикам. Я давно хотела познакомиться сама и познакомить читателей с этой необыкновенной женщиной, и для нас большое счастье, что сегодня это стало явью. 

Примерно семь лет назад я попала на ваш урок, в качестве зрителя. И была поражена культурой, которая, во-первых, царила в классе, во-вторых, культурой исполнения. Я даже забыла, что нахожусь в школе народного ансамбля. Как вам удалось выстроить процесс на таком уровне?

В Школе-студии первостепенное значение имеет народный танец, но классике уделяется очень большое внимание, потому что именно классический танец является основой хореографического образования.

Как выстроен учебный процесс в вашей школе?

Два академических часа мы занимаемся классикой каждый день. Школа-студия занимается в соответствии с государственным стандартом, как и другие хореографические училища, следуя той программе, которая разработана в нашей Школе-студии.

На уроке классического танца я стараюсь передать своим студентам весь свой опыт и знания, которые приобрела благодаря своим педагогам. А педагоги у меня были блестящие, великие педагоги, не потому, что их имена вписаны в энциклопедию балета, они просто были все великими.

Давайте перечислим их имена

В училище меня принимала Лидия Иосифовна Рафаилова, потом наш класс вела Ольга Генриховна Иордан – она, непосредственно, ученица Агриппины Яковлевны Вагановой. Далее я попала в Ансамбль Игоря Моисеева. Мой самый основной педагог по жизни – Игорь Александрович. Потом он меня перевел в «Молодой балет», где педагогами были Игорь Александрович, Касьян Ярославович Голейзовский – он ставил на нас «Мимолетности», Асаф Михайлович Мессерер давал нам класс, Суламифь Михайловна Мессерер вела женский класс. Представляете с какими людьми мне посчастливилось работать…

А откуда дети приходят к вам в школу?

Дети приходят из самодеятельных коллективов по окончании седьмого класса. Все желающие могут прийти на конкурс, который состоит из трёх туров. Мы отбираем детей, оценивая их профессиональные данные. Иногда бывает так, что данных не хватает, но мы все-таки пропускаем на третий тур для показа танца, потому что для нас очень важно насколько ребенок эмоционален, музыкален и танцевален. Если эти качества есть, то мы его принимаем, с учетом того, что данные можно все-таки развить.

Какими методами достигается академизм у детей, которые занимаются два часа в день, и которые пришли из самодеятельности? С чего вы вообще начинаете, когда дети к вам приходят?

C нуля. Начинаем с постановки корпуса, ног, рук, головы, направления взгляда – всего того, что важно знать для постижения азов нашей профессии. Здесь все важно, главное – постановка корпуса, потому что в дальнейшем именно правильно поставленный корпус – наши устойчивость и вращения. Правильно поставленные бедра, постановка стоп без завалов, развернутые ноги и так далее. Все то, что знают все педагоги, ничего необычного.

А что насчет конкуренции? Из девочек, которые у вас сейчас в классе, сколько дойдет до конца и сколько, возможно, попадет в ансамбль?

Лучшие попадают в Ансамбль. Это мальчики и девочки. Они развиваются, набирают опыт. Побеждает тот, кто способен работать. 

Выпуск каждый год?

Нет, выпускаем раз в пять лет.

Потому что каждый год театр бы не смог принимать новых артистов?

Да.

А какая методика у вас в классическом танце?

Вагановская.

Вы сами закончили Московское хореографическое училище? А вы у меня всю жизнь с вагановской академией ассоциировались.

Мой педагог – Ольга Генриховна Иордан – ученица самой Агриппины Яковлевны Вагановой. Для меня очень важны сохранение стиля и культура исполнения движения. Потому что методика живет в деталях.

Поколение сегодня, почему так часто говорят о том, что уровень балетной школы немного снижается? Нет звезд, нет супер-личностей?

Мне кажется, это уровень способностей. Способный человек, он быстро воспринимает все. Когда я училась, мы были фанатами, но немного в другом понятии: стыдно было не сделать, стыдно было получать лишние замечания.

Чего вы не приемлете в работе с детьми?

Я никогда не приветствую грубости по отношению к ребенку, оскорбления – никогда. Вне стен класса я могу с ними быть очень мила, разговаривать, шутить, но на уроке – дисциплина. Они уже поняли, что если они даже отошли к станку, то не имеют право разговаривать или отвлекаться. Наверное, все дело в том, что я сразу даю свободу выбора и говорю: «Если вам не нравятся наши требования, вы можете уйти».

Вы приветствуете конкурсы?

Их нет, особенно, в народном направлении. В основном все конкурсы классические, поэтому мы не попадаем.

Надо вам свой конкурс создать.

Со временем сделаем.

Немного о вашем творческом пути хочется рассказать. Вы после окончания хореографического училища попали в народный коллектив. Это же совсем иной мир, как вы перестраивались?

 Это был 66-й год. В то время в Москве было пять коллективов: Большой театр, Музыкальный театр им. Станиславского, Театр оперетты, Ансамбль Игоря Моисеева и Березка. Если в эти театры не попадаешь, то уезжаешь на периферию и отрабатываешь 2-3 года там. Я в свои 17 лет была не готова и даже не думала о том, чтобы уехать из Москвы. Меня Игорь Александрович Моисеев пригласил после выпускного экзамена. Я была в замешательстве, потому что классический танец – это моя мечта, это совершенно другой способ самовыражения, совершенно другое ощущение себя в танце.

И в начале мне было очень тяжело, и все было такое не родное. Но тем не менее я очень быстро поняла, что в этом ансамбле очень высокая планка, идеальная дисциплина, высокие требования. Я интуитивно почувствовала, что это мне нравится, и что это очень серьезный коллектив. Игорь Александрович стал меня очень быстро вводить в репертуар, и уже буквально через полгода я вышла на сцену.

Тогда уже создавалась труппа «Молодой балет». И сейчас я думаю, что он меня специально взял, чтобы перевести потом туда.

Я вас часто вижу на балетных событиях. Вы активны в интернете. Открыты в общении. Для вас это важно – быть в бурлении современной жизни, которая сейчас происходит?

Facebook мне посоветовал сын, аргументировав это расширением информации о том, что происходит в мире культуры и искусства. Я не жалею ни секунды, что стала использовать социальные сети, но все же я очень закрытый человек, я там не раскрываюсь. Не выкладываю свои фотографии, не отмечаю, где провожу время, селфи не делаю – мне кажется, это неудобным. Только фотографии с детьми, когда мы где-то выступаем, или же с конкурсов.

Посещать театры и музеи, конечно, для меня важно. В то же время, я выбираю на что идти. Не пойду на рядовой спектакль, скорее на определенный состав или премьеру. Не хочется разочарований. Редко бывает, когда увиденное сильно вдохновляет, удивляет, а ждешь именно этого.

Если говорить о классическом балете в целом, в правильном направлении он идет у нас в России или мы что-то упускаем?

Знаете, здесь все зависит от балетмейстера. Мне жалко, что мы идем, как бы, с опозданием, и приглашаем тех балетмейстеров, которые уже сделали свои работы много-много лет назад на западе, и просто переносят их. Если бы эти же балетмейстеры были моложе и ставили бы на труппу, то и труппа заиграла совсем иными красками.

Ваши ученики будут читать это интервью, что бы вы им пожелали со страниц нашего журнала?

Я хочу пожелать им, чтобы они любили свою профессию по-настоящему, потому что, когда занимаешься любимым делом – это большое счастье. Посвятить себя любимому делу – это, наверное, главное.

 

 

Материал подготовлен Алисой Аслановой 

Благодарим Школу-студию при ГААНТ имени Игоря Моисеева за помощь в создании материала.