06.02.19

Персона

Мария Виноградова

Ведущая балерина Большого театра Мария Виноградова, как произведение искусства – ее утонченная красота восхищает не менее чем полотна Рубенса или Васнецова. Поэтому съемка для этого материала проходила среди полотен в Российской Академии живописи имени Ильи Глазунова в сказочных образах от дизайнера Алены Ахмадуллиной. О театре, профессии, красоте и творчестве Мария Виноградова поговорила с La Personne. 

Как вы все успеваете? Репетиции, переезды, выступления…

Честно говоря, никак. Приходится подстраиваться под бешеный ритм жизни. Тяжело все совмещать: делать карьеру, быть хорошей мамой и хорошей женой. Делаю для этого все возможное. Пока удается.

У вас с мужем разные графики, разная программа выступлений в разных театрах. Достаточно ли вам времени, которое вы проводите вместе?

Хотелось бы больше. Но при тех обстоятельствах, в которых мы оба находимся, мы уделяем друг другу время по максимуму. Ваня живет не на один город, и даже не на два, он очень часто на гастролях. А когда возвращается домой, это для него и для нашей семьи настоящий праздник. Мы всегда его ждем.

Есть ли между вами дух соперничества?

Нет, конечно. Это не про нас.

В каком театре вам было бы интересно выступить с точки зрения репертуара?

Мой театр — Большой. Учась еще в хореографическом училище, я в нем танцевала, потом пришла работать. Даже не представляю, какой другой театр мог бы быть мне интересен даже временно. В Большом театре я чувствую себя как дома, для меня это ощущение важнее всего.

Я приглашенная солистка Михайловского театра, девятого февраля у меня премьера «Дон Кихота» там.

Как вы настраиваетесь перед выходом на сцену? Есть ли ритуал, который обязательно нужно исполнить?

У любого артиста есть свой ритуал. Утром в день спектакля я стараюсь не репетировать и не заниматься. Пробую выспаться и набраться сил. 

Если я танцую вечерний спектакль, то прихожу в театр к половине четвертого, настраиваться, заниматься. Я разминаюсь, делаю класс, гримируюсь. Всегда накладываю грим сама, этот процесс меня успокаивает, с него начинается построение образа к спектаклю.

Николай Цискаридзе как-то говорил, что для того, чтобы стать артистом балета, в одном человеке должны совпасть определенные вещи. Это и физические данные, и внешность, и артистизм, и характер. Над чем вам пришлось работать больше всего? Может быть, приходится работать и сейчас?

Я работаю над всем. Наша профессия – это каждодневный, каторжный труд, часто приходится себя переламывать, перебарывать. Без работоспособности и упорства не получится ничего достичь. Николай Максимович очень правильно сказал. Помимо таланта, в набор хорошего артиста входит множество инструментов и удача.

Приходилось ли вам танцевать партии, которые Вам не нравятся?

Да. Скорее то, что мне не подходило. Нужно было перебороть себя. Выйти, станцевать и больше не возвращаться к этому.

Чего сегодня не хватает на российской балетной сцене в репертуарном плане, на ваш взгляд?

Лично мне хочется, чтобы классики было как можно больше, это визитная карточка наших академических театров. Но я считаю, что сегодня любой зритель может найти себе что-то по вкусу. Сцена полнится экспериментами, к которым я довольно холодно отношусь. Не люблю, когда искусство непонятно или уходит в крайности. Но есть и выдающиеся постановки. В этом сезоне в Большом театре состоялась постановка «Артефакт-сюиты» Уильяма Форсайта. Я мечтала станцевать что-нибудь из хореографии Форсайта, и мне такой шанс выпал. Мы месяц буквально не вылезали из этой хореографии, из этого спектакля. А когда все закончилось, стало так грустно, тело и голова привыкли к особенностям такого танца. Сейчас грядет новый блок современных балетов, я очень этого жду.

Задумываетесь ли вы о том, на что сменить сценическую карьеру, когда придет время? Будет ли это педагогическая деятельность или же административная?

Я пока не нашла правильного направления для себя, к чему бы лежала душа. Думаю, что со временем обязательно найду что-то, или что-то найдет меня. Знаю точно, что больше буду заниматься Анечкой. 

Какие изменения в себе вы замечаете после рождения девочки?

Многие зрители говорят, что я изменилась. Партии в моем исполнении обрели иные краски. В обычной жизни тоже произошли изменения. Раньше для меня балет стоял на первом месте, теперь – это наша семья.

В чем секрет вашей красоты?

Я посещаю косметолога, стараюсь делать домашние уходы. Мы не молодеем, нужно быть начеку. Необходимо следить за собой. Обязательно выделять на себя время. Бывают моменты, когда я вся в работе, и нет ни минуты свободной. А я придерживаюсь той позиции, когда женщина-балерина должна иметь аккуратные руки, регулярно делать педикюр. Педикюр – отдельная тема в балете. Не понимаю, когда выкладывают ужасные фотографии с изуродованными ногами. Это демонстрация неуважения к себе, к своему здоровью.

То есть таких последствий можно избежать?

Естественно. У меня большие вопросы вызывают эти снимки. Никаких проблем в поддержании своих стоп в приличном виде нет, нужно просто уделять им внимание.

Несложно заметить, что вы следите за модой, кто ваш любимый дизайнер?

Дизайнеров много, кого-то одного не могу выделить. Дизайнеры создавали, создают и будут создавать костюмы к спектаклям. Я участвую в съемках, потому что пока жива мода – жива и красота, а я люблю красивое.

Что-то новое намечается в этом сезоне в плане репертуара?

Грядет насыщенный февраль. Я на днях села посмотреть график и ужаснулась. Седьмого мы танцуем «Спартака» с Ваней, девятого – «Дон Кихот», 12-го и 13-го два гала-концерта, 14-го числа у меня «Дон Кихот» в Большом театре, 16-го февраля «Драгоценности». Села и подумала, как я все это выдержу? (смеется) Работы интересной много!

 

Интервью Елизавета Емелькина

Фото Дарья Ратушина

Стилист – Нора Цетиладзе 

Muah – Ольга Биль 

Ассистент – Даниил Яковлев  

Total Look – Alena Akhmadullina 

Туфли – Rosbalet 

Аксессуары – MariSofi

 

Благодарим

Российскую Академию живописи, ваяния и зодчества имени Ильи Глазунова

за помощь в создании материала.

 

 

ЧИТАТЬ ПОХОЖИЕ МАТЕРИАЛЫ