07.12.17

Борис Мясников

Все еще «кто»? Или уже «что»?

Скандальный артист, рвущий все возможные и невозможные грани. Бескомпромиссный человек с ужасно трудным характером. Стальной директор. Коллекционер. Начинающий дирижер. Интересный хореограф. Современный взгляд на творчество Рудольфа Нуреева от нашего нового колумниста, солиста Венгерской оперы – Бориса Мясникова.

Нуреев легенда, совершившая самый красивый опасный прыжок с советской сцены на мировую. Кумир миллионов. Даже домохозяйки вдохновлялись, ужасались, умилялись, слушая невероятные новости про него.

Он ломал стереотипы. Он создавал моду. Ему подражают.

Трудно поверить, но сила его личности, ее масштаб, антураж дошли до невероятных размеров. Почти любое его слово превращалось в новость, в колоссальные суммы денег, поднимало разведку многих стран, делало новых звезд, свергало старых. Почти каждое его движение становилось музыкой, повторялось, копировалось и оставалось навсегда в истории.

Всем известны высокие стандарты французского балета. В Национальной опере танцуют преимущественно французы, только владеющие техникой и стилем французской школы. На просмотре в эту легендарную труппу заявитель обязан исполнить вариацию в трудной и замысловатой хореографии Нуреева. Это значит, что не быть тебе французом в балете без русского Нуреева. Он не просто директор или хореограф, воспитавший плеяду звезд, создавший стиль современного балетного мира. Он Стандарт!

Для него до сих пор нет границ. Признаться, рамки балетного журнала тоже не могут удержать его.

Книжные издания пестрят его биографиями. Газеты до сих пор орут о новых скандалах. Аукционы делают миллионы на его костюмах.

Глянцевые журналы советуют и демонстрируют его стиль. Его портрет, как икона, на любом сайте половых меньшинств. Видео его вариаций в YouTube собирают миллионы лайков.

Его танец живет в его хореографии во всех уголках мира.

А теперь без пафоса…

Я безусловный поклонник таланта Нуреева. Многих его талантов, но не всех.

 

 

 

Как танцовщик.

Это тот случай, когда ты забываешь, что ты тоже артист, когда перестаешь раскладывать танец на отдельные па и «школьные» связки, грамотные переходы. Перестаешь считать пируэты и думать: «Вот тут за пятой позицией уж можно было проследить!» Здесь ты просто наслаждаешься танцем и молишься: «Только не останавливайся!»

Я не знаю, как это работает. Ну нет там сверхтехники, нет божественных линий тела. И за пятой можно было бы и тщательней следить… А оторваться не можешь. Держит он чем-то. Это и есть талант.

Их ровно три штуки на весь мир, на мой взгляд. Еще Барышников, тут без вопросов. И  Полунин. Тут парнишка просирает потихоньку, жаль, конечно. Мог бы прям в один ряд с ними встать. А решил в один ряд с Аль Пачино… Боюсь, не дотянется.

Кто сейчас может «держать» спектакль? Один. Без антуража, без декораций, света, без оркестра, под ля-ля заставлять зрителя плакать от удовольствия? Сейчас над проектами (по-другому не назвать) работают командами дизайнеров, продюсеров, музыкантов, режиссеров и в последнюю очередь артистов. И то как-то хило получается.

Где Машуня Тальони? Галочка Уланова? Нижинский, наконец? Про кого в энциклопедии писать? Вот про Мишу и Рудика только и остается.

 

 

Как хореограф.

В энциклопедии, безусловно, в параграфе «Выдающиеся хореографы» его имя значится. Я б скорректировал: «Выдающийся для самого себя».

Бедные французы. Изобретают новые ругательства, потому что имеющиеся не могут описать всех страданий, когда танцуешь его балеты. Но, как все европейцы, тупо, ломая ноги и мозги, пытаются повторить и сохранить «сверкающий, ослепительный» стиль Нуреева.

Сверкал и ослеплял в нем только сам Нуреев. Ему было удобно. Объясню просто. Все понимают: что бы ни делал Нуреев, это становилось стандартом. Так вот, представьте, что он божественно делал… приседания! Ну так, для чистоты эксперимента. И я бы не удивился, если и сейчас в балетных школах усиленно бы делали акцент на grande-plié, а в балетных залах стояли корзинки для вылетевших менисков. Балерина, найдя под станком свое вылетевшее колено, вставив его обратно, вздохнув, продолжала бы «ослеплять» приседаниями Нуреева. Смешно. Но примерно так и есть. Нет, конечно, какие-то находки в хореографии имеются. Но преимущественно – это мучения и танцевать, и смотреть.

 

 

В остальном.

Нуреев хотел всего и сразу. В его хореографии это минус. Нет легкости, невесомости. Нет танца, только работа.

Но вот в жизни это безусловный плюс. И у него было все и сразу.

Успех, понимание, деньги, слава. Он стал одним из тех, кто создал культ. Не потому, что хотел. Просто своим существованием. Силой своего таланта заражать людей и вести за собой. Заставить поверить, что только Рудик прав. А остальные бесталанные дураки. Кто еще может похвастать таким влиянием в различных сферах жизни? Путин и Дягилев? Может, я преувеличил. Но балетный мир точно есть до Нуреева и после.