25.10.17

Культура

Художники-декораторы, часть 2-я.

В 1930-40-е годы балет в Советском союзе испытал сильное воздействие драматического театра. Даже возник термин «драмбалет». Декорации и костюмы спектаклей отличались исторической достоверностью, жизненной конкретностью, но были больше связаны с сюжетом, чем с музыкально-хореографическим содержанием балета. Новый этап единства художественного оформления с музыкой и хореографией был достигнут в творчестве Симона Вирсаладзе, оформившего лучшие балеты, поставленные Юрием Григоровичем.

 

 

Федор Федоровский

Русский, советский театральный художник. В 1929-1953 годах был главным художником Большого театра. Его учителями в детстве были Серов, Коровин, Врубель. Так что знания и по живописи, и по декораторскому искусству молодому художнику передавали настоящие мастера.

Федоровский получил признание еще при жизни. Его творчество полностью было связано с музыкальным театром. Художник выбирал масштабные, эпические темы, его декорации были живописно-объемные. У Федоровского множество званий – профессор, академик, Народный художник СССР, лауреат пяти Сталинских премий. Но для нас, современного поколения, его творчество ценно одной работой, даже если бы он больше ничего не сделал. Федор Федоровский – автор знаменитого занавеса Большого театра, который прозвали «золотым». Этот занавес был создан в 1955 году. И сразу стал одним из символов прославленной сцены. Несколько раз Федоровский переделывал занавес. В 2011 году его реконструировали, и по сей день каждый спектакль Большого театра начинается этим полотном!

 

 

Валентина Ходасевич

Советский театральный художник. Да, и в этой профессии были невероятно талантливые женщины. Валентина была племянницей известного поэта Владислава Ходасевича. Обучалась живописи сначала в Строгановском училище, а затем в студиях Мюнхена и Парижа. Сначала Валентина Ходасевич работала только как портретист. Но театр всегда притягивает творческих людей. И она стала оформлять новые спектакли Театра народной комедии, Первой студии МХТ, Московского художественного балета В. Кригер. А затем была главным художником Ленинградского государственного академического театра оперы и балета, где одной из ее работ были декорации балета «Золотой век» на музыку Шостаковича. (В дальнейшем этот спектакль поставит совершенно по-иному Юрий Григорович в Большом театре). А в 1934 году Ходасевич оформила спектакль «Бахчисарайский фонтан», который стал знаковым, этапным для всего советского балета.

 

 

Борис Мессерер

Театральный художник, сценограф Мессерер принадлежит знаменитой артистической семье. Его отец – известнейший танцовщик, педагог и балетмейстер – Асаф Мессерер. Мать – актриса Анель Судакевич. Кстати, перестав сниматься, она стала художником по костюмам. Суламифь Мессерер, Майя Плисецкая – близкие родственники Бориса. Юный художник всегда был окружен культурой, творчеством, театром, балетом. Поэтому неудивительно, что Борис Мессерер пошел по пути именно оформления спектаклей.

Борис Мессерер сотрудничал с театром «Современник», МХАТ, Большим театром, театром им. Пушкина, театром им. Вахтангова. Да проще назвать сцену, для которой Мессерер не разрабатывал сценографию. Художник оформил более 150 драматических, оперных и, конечно, балетных спектаклей. Среди его балетов – «Подпоручик Киже», «Кармен-сюита», «Конек-горбунок», «Светлый ручей».

И самое главное – Борис Мессерер работает до сих пор. Такая востребованность происходит от того, что, соблюдая классические традиции декоративного театрального искусства, Мессерер был и остается очень креативным художником. Его декорации могут быть объемными, с динамичной конструкцией, пластичными, и даже минимализм Мессерера всегда очень выразительный.

 

 

Валерий Левенталь

Имя этого театрального художника было на афишах всех главных театров Москвы. В 1963 году Левенталь дебютировал в качестве театрального художника, оформив спектакли в Театре им. Ермоловой и в Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко. А с 1965 года Валерий Левенталь был художником-постановщиком Большого театра. Левенталь был очень плодотворным и разножанровым художником. Например, в 1980 году он оформил две «Чайки» – драматическую в МХТ и балет Плисецкой в Большом.

Валерий Левенталь – декоратор таких балетов, как «Золушка» и «Ромео и Джульетта» в Новосибирском театре оперы и балета, «Асель», «Анна Каренина», «Икар», «Чиполлино», «Макбет», «Чайка» и «Дама с собачкой» Щедрина, «Дон Кихот» в Большом театре. Он сотрудничал с прекрасными балетмейстерами – Якобсоном, Григоровичем, Виноградовым, Плисецкой, Васильевым, Майоровым, Брянцевым. Работам Левенталя свойственно разнообразие, изысканность цветовой гаммы, новизна пространственных решений, смелые эксперименты с костюмами. Художник всегда сам разрабатывал и световую партитуру спектаклей.

Валерий Левенталь оформлял спектакли и в других странах. В драматических и в оперно-балетных театрах, в том числе в «Ла Скала» и «Коммунале». В 2016 году, уже после смерти художника, в Большом театре вышел обновленный спектакль «Дон Кихот» с декорациями и костюмами, разработанными Левенталем.

 

 

Симон (Сулико) Вирсаладзе

Невозможно представить, как повернулась бы история советского балета, если бы не этот выдающийся человек. Гений театрального искусства. Сулико Багратович Вирсаладзе.

Вирсаладзе окончил Ленинградскую академию художеств. В начале 1930-х годов работал в Тбилиси – в Театре оперы и балета им. Палиашвили. Здесь молодой художник создал декорации к таким балетам, как «Сердце гор», «Шопениана», «Жизель», «Дон Кихот», «Отелло». А в 1937 году Вирсаладзе стал декоратором в Ленинграде – в Театре оперы и балета им. С. М. Кирова (балеты «Лауренсия», «Весенняя сказка», «Раймонда», «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Щелкунчик») и в Ленинградском академическом Малом театре оперы и балета (сейчас Михайловский) (спектакли «Шехерезада», «Семь красавиц», «Корсар»). Первые оформленные Вирсаладзе спектакли показали, что это очень интересный художник. Но в полную меру он раскрылся в конце 50-х годов, когда создал декорации и костюмы к балету «Каменный цветок» С. Прокофьева. Именно тогда родился невероятный творческий союз Симона Вирсаладзе и балетмейстера Юрия Григоровича.

«Скромный, милый, очаровательный, образованный. Преисполненность к делу, которая была у него, она всегда толкала меня на ответную реакцию. Искра какая-то пробегала. Это очень важно! Такого контакта, такого понимания я не знаю, и редко можно встретить, наверное, я никогда уже не встречу», – Юрий Григорович.

На момент постановки «Каменного цветка» Вирсаладзе уже работал с такими хореографами, как Чабукиани, Вайнонен, Лопухов. Начинающего балетмейстера Григоровича с главным художником Кировского театра познакомил великолепный советский искусствовед Слонимский.

Уже в первом совместном балете Вирсаладзе–Григоровича Сулико Багратович придумал очень интересный ход. В мире Хозяйки Медной горы в центре сцены стояла малахитовая шкатулка на фоне, из которой, как драгоценные камни, высыпались танцующие самоцветы.

Про Вирсаладзе говорили, что он не делает костюмы для балерин, а «одевает сам танец».

«Он всегда умел найти такие штрихи, чтобы костюм звучал. Зритель должен получить эмоцию, чувства, образ. Потому не просто балерина носит костюм. Он как ее кожа. Скажем, Катерина в «Каменном цветке». Как чудесно представлена героиня в этом спектакле! Каждая деталь, вплоть до трогательной ленты на голове, точно найденная им, сарафан, – все это изумительно подчеркивает стиль, танец, устройство души героини. И так в каждом костюме у Сулико Багратовича», – вспоминает Людмила Семеняка.

Следующий балет талантливейшего союза – это спектакль «Легенда о любви», который оказался настоящим прорывом, настоящей сенсацией балетного мира. «Вирсаладзе, будучи грузином, прекрасно знал театр востока. Он создал книгу, или некую ширму ярмарочного театра, которая как бы открывала свои страницы, и наши герои выходили оттуда. Это был удивительный ход», – Юрий Григорович.

«На сцене творилось чудо и хореографии, совершенно новой тогда для нас, и атмосфера спектакля, такой полусумрак. В этом мрачном освещении была какая-то тайна. Вещи излучали художественную энергию», – Борис Мессерер.

Такой интересный парадокс. Ведь и до Вирсаладзе в Большом театре работали выдающиеся художники-декораторы – Вальц, Коровин, Головин, Вильямс, Дмитриев. Но Симон Вирсаладзе не просто стал одним из плеяды, его имя стало эпохальным. Его оформление спектакля отличалось единым стилем, костюмы и декорации выдержаны в одной гамме, в одних полутонах, все сочетается. Но всегда были два-три штриха, которые выходили за рамки колорита, при этом опять же сочетаясь с хореографией и общей драматургией балета. К примеру, в «Каменном цветке» костюм Северьяна абсолютно выбивается из оттенков спектакля, но очень сочетается с музыкой, на которую поставлена эта роль. Вот почему творчество Вирсаладзе называли «симфонической живописью» или «музыкой цвета».

Несколько раз Григорович и Вирсаладзе делали и переделывали «Спящую красавицу», «Щелкунчик», «Лебединое озеро». Но, к сожалению, старые эскизы и декорации утеряны, отданы другим театрам. Как утрачена и великолепная панорама из «Спящей». И это большая потеря для мирового искусства.

Как рассказывает Юрий Григорович, у Вирсаладзе был интересный метод работы над спектаклем. У него с утра до вечера играла пластинка с музыкой балета. И он рисовал. Разные варианты, миллион отличающихся эскизов. Но и эти эскизы практически не сохранились. Художник считал их рабочим материалом для производственных цехов.

«Для меня главное – сцена. Вот на сцене я стремлюсь сотворить чудо!» – Вирсаладзе.

И в этих мастерских очень любили Симона Вирсаладзе. Несмотря на то что он был жестким и требовательным. Вирсаладзе постоянно экспериментировал, ввел в декорации и костюмы театральную сетку, красил ткани. Если его не устраивало то, что получалось, он все браковал и заставлял весь цех начинать сначала. В мастерских Большого театра до сих пор говорят «цвет Вирсаладзе». Сулико Багратович всегда присутствовал на примерках с артистами, лично накладывал аппликации. Например, костюмы в балете «Иван Грозный» сшиты из обычной мешковины. Но Вирсаладзе лично кистью раскрашивал каждый костюм, и они становились золотыми, парчовыми, тяжеловесными шубами.

«Иван Грозный» – изумительное решение. Прежде всего конструктивное. То, что найдены эти три поворачивающиеся апсиды, напоминающие древнерусские церкви, из них выходит действие, в них скрываются и высвечиваются герои. Эти колокола, которые участвуют в танце. Это удивительное сочетание, которое свойственно Вирсаладзе – конструктивное и живописное решение», – В. Ванслов.

Вопрос света играл для Вирсаладзе огромную роль. Он всегда сам ставил свет в своих спектаклях. И не позволял никому вмешиваться в этот процесс, потому что это была часть оформления, атмосферы, часть замысла.

К сожалению, мы уже никогда не увидим балеты «Болт», «Мастер и Маргарита», «Золушка», над которыми работали Юрий Григорович и Симон Вирсаладзе. Но это соединение имен останется на века в истории мирового балетного театра.

«С его уходом из жизни я потерял очень многое. Я потерял своего товарища по искусству, с которым я уже сдружился, с которым были общие взгляды. Для меня это огромная потеря в жизни. А для театра – это огромная потеря художника, который ушел из балетного театра, настолько его понимая», – Юрий Григорович о Сулико Вирсаладзе.