08.03.19

Персона

Ксандер Париш: «Больше всего на свете я хочу танцевать!»

Сегодня Международный женский день, и мы решили выпустить особенный материал с одним из самых красивых артистов балета – Ксандером Паришем, с которым мы сделали фотоисторию в образе Аполлона.

Британец Ксандер Париш — яркий пример того, что мечта сильнее любых обстоятельств. Артиста миманса Ковент-Гардена неудержимое желание танцевать привело сначала в Мариинский театр, а потом и к сольным партиям. Сейчас главный романтик и премьер петербургской сцены выходит во всех главных партиях репертуара в компании Дианы Вишневой, Виктории Терешкиной, Оксаны Скорик и юной солистки Марии Хоревой.

 

О России

Я приехал в Петербург девять лет назад. Это было зимой: из аэропорта мы сразу отправились на Театральную площадь. Темно, снег, сугробы, море огней и изумрудное здание театра — мне казалось, что вокруг меня какая-то рождественская сказка. Первый год был очень тяжелым: я не говорил по-русски, практически никого не знал, ко мне довольно долго привыкали. Когда я зашел первый раз на утренний класс, там стояла такая тишина — было очень страшно (смеется). Только несколько лиц оказались знакомы: Филипп Степин, Александр Сергеев, Вася Ткаченко. Ребята приезжали в Лондон, когда учились в Академии им. А.Я. Вагановой, а я – в Королевской Академии — у нас был совместный спектакль. Со временем появились друзья, и атмосфера стала теплой и дружелюбной. Мне кажется, в других странах ты можешь быстро сойтись с окружающими, но в России дружба гораздо глубже.

 

О Лондоне

Я родился в Йоркшире. В детстве мечтал играть за Англию в сборной по крикету. Но когда мне было восемь лет, мы пошли на спектакль с участием моей сестры, и мне очень захотелось попасть из скучного зрительного зала на сцену, где очень весело (смеется). Так мама отдала меня на танцы, которые закончились учебой в Королевской академии балета в Лондоне. Сразу после окончания учебы я попал в Ковент-Гарден, но в миманс, став всего навсего еще одним милым парнем в труппе. Четыре с половиной года я практически ничего не танцевал.  На уроках мне никогда не делали замечаний, не поправляли, не давали указаний — все это очень угнетало, ведь хотелось практики и постоянно пробовать что-то новое. Мы с некоторыми ребятами, в том числе с Сергеем Полуниным, просто находили зал, занимались сами и учили друг друга различным прыжкам и трюкам.

 

О Юрии Фатееве

Однажды Юрий Фатеев (исполняющий обязанности заведующего балетной труппой Мариинского театра — прим. ред.) приехал в Ковент-Гарден давать двухнедельный мастер-класс. Он был таким энергичным! Все время что-то говорил, давал советы и рекомендации всем без исключения. Обычно в классе педагог даже не смотрел на меня дважды, а тут оказалось, что все может быть по-другому. Перед его отъездом я подошел к нему, чтобы показать один прыжок. В результате Юрий попросил продемонстрировать много разных вещей, и мы работали почти час, а потом он уехал. Через полгода мне пришло предложение о работе в Мариинском театре. Было страшно (смеется): в Англии думают, что Россия — очень опасное и дикое место, наводненное хакерами и шпионами. У меня у самого единственные знания были связаны с фильмами о Джеймсе Бонде, но я все-таки решился и теперь без памяти влюблен и в страну, и в людей, которые здесь живут.

 

О дебютах

Я начал работу в Мариинском театре с балета «Шопениана». В Англии его принято называть «Сильфиды», поэтому я даже не понял, о чем речь, только удивился, что в постановке всего один танцовщик (смеется). Первым соло стал Беранже в «Раймонде». Все получилось неожиданно, потому что у танцовщика случилась травма, и мне предложили заменить его и подготовить партию за два дня. Порядок во всей постановке очень сложный, поэтому в кулисах мой друг Андрей Соловьев подсказывал движения. Сумасшедший опыт! Потом я начал выходить во вставных номерах. Да, первые роли пришли не сразу, но я танцевал и танцевал. Это такое счастье!

 

О первых главных партиях

Спустя четыре года после того, как я приехал в Петербург, мне дали возможность станцевать Зигфрида в «Лебедином озере». У нас был двойной дебют с Юлей Степановой в роли Одетты-Одиллии. Было очень сложно: у нас обоих не хватало опыта – мы ничего не могли подсказать друг другу и снять напряжение. А вот мой первый Ромео был в паре с Викой Терешкиной. Я в панике стоял в гримерке перед спектаклем, а тут она зашла и говорит: «Саша (меня так называют в театре), не волнуйся, просто наслаждайся танцем, музыкой и спектаклем!» Фраза на меня совершенно волшебно подействовала, и все прошло великолепно. По прошествии стольких лет я очень хорошо понимаю, что такое дружеская помощь и доброта в нашей работе, поэтому стараюсь сейчас все время поддерживать Машу Хореву, с которой много репетирую и уже станцевал «Аполлона» и «Драгоценности». Это ее первый год в театре: она очень открыта, невероятно трудолюбива, терпелива, вдумчива, спокойна – я ею восхищаюсь.

 

О партии мечты

В Академии мне всегда говорили, что я буду танцевать только принцев, но мне нравится открывать разные возможности тела. Очень люблю «Парк» Прельжокажа, «Русскую увертюру» Максима Петрова с ее сложным счетом, эмоциональные «Времена года» Ильи Живого. Жаль, что в театре нет постановок Кеннета Макмиллана. В Англии я всегда наблюдал, как танцуют в его балетах другие, и, конечно, я с радостью вышел бы в его трагических ролях. Сейчас чуть ли не самая главная мечта — это станцевать в постановках Юрия Григоровича. Мне кажется, моя душа стала русской: я полюбил снег, погоду, людей и театр.

 

Интервью Ольга Угарова

Фото Алиса Тикстон

Muah Ирина Шаталова

Бэсктейдж-ассистент Виталий Вдовенков

 

Telegram-канал  La Personne