13.02.19

Персона

Якопо Тисси – Большой театр

В нем определенно есть что-то исключительное – в его танце, в его врожденном благородстве и искреннем, самоотверженном отношении к профессии… В том как за два года, он, практически не знавший ни одного русского слова, в совершенстве выучил язык. И когда я спросила о том, на каком языке он предпочитает отвечать на вопросы, то получила молниеносный ответ – «На русском». С Якопо Тисси мы поговорили о его жизни в Москве и работе в Большом театре, о творчестве и традициях, о партнерстве со Светланой Захаровой и, конечно, о его сокровенных мечтах.

Якопо, ты уже достаточно известный артист балета в нашей стране, но про тебя еще не очень много информации. И всем, наверняка, будет интересно узнать, как же все начиналось. Расскажи, пожалуйста, про свою семью, родителей и детство…  

Я родился в очень маленьком городе в Северной Италии, рядом с Миланом. И моя семья совсем не балетная. Они вместе со мной узнали весь этот балетный мир. Это было совершенно новым для всех нас. 

Началось все для меня очень естественно – я просто посмотрел балет по телевизору и попытался какие-то движения повторить. Мне это понравилось. И я спросил у родителей: «Можно я буду заниматься балетом?» Они с удовольствием согласились. В нашем городе была маленькая школа, и вот так я начал. Мне было 5-6 лет. И мне очень понравилось заниматься и танцевать. А потом так получилось, что в 11 лет была возможность пройти просмотр в Академию Ла Скала, и мы решили использовать этот шанс. Меня в семье всегда учили, что надо очень конкретно и спокойно относиться ко всему. Так что родители сказали: «Давай попробуем, это будет очень здорово, если ты попадешь. А если нет – это все равно будет опыт в твоей жизни». Я поступил в Академию, и все так хорошо сложилось. Весь мой путь до сегодня – это и правда очень здорово. И где-то, возможно, немного неожиданно. В тот период моя семья мне очень помогала и поддерживала меня. Наш город был где-то в часе езды от Милана, и родители меня возили туда и обратно. Я очень-очень им благодарен за все!

До того, как ты пришел в Большой Театр, у тебя был сезон в Театре Ла Скала, и там все очень хорошо складывалось – ты танцевал многие ведущие партии… Какие у тебя были перспективы в Ла Скала? Тяжело было отказываться от того, что ты там уже имел?  

Когда я попал в Ла Скала, художественным руководителем труппы был Махар Хасанович Вазиев, и так получилось, что я с ним очень много работал в театре, не только как с руководителем, но и как с педагогом. Он занимался со мной. И я достаточно много ведущих партий станцевал. Прежде всего это, конечно, «Спящая красавица» со Светланой Захаровой. И это для меня был невероятно важный момент в карьере. Так что, да, у меня был хороший год в Ла Скала, я много занимался – с Махаром Хасановичем, с Владимиром Деревянко, с Ольгой Ивановной Ченчиковой. А потом мы узнали, что Махара Хасановича пригласили руководить балетной труппой Большого театра. В начале, конечно, случился небольшой, как сказать… шок, было неожиданно. С ним замечательно работалось, и мне тогда очень хотелось продолжать наш творческий путь. Конечно, я понимал, что это был большой шанс для его карьеры. Мы с ним много разговаривали, о том, что будет в будущем… Мы даже не знали, кто станет нашим следующим руководителем в Ла Скала, никто не знал. Но мне, на самом деле, очень хотелось продолжать работу именно с Махаром Хасановичем. И он тоже хотел знать, как у меня все дальше будет складываться. Так что мы оставались на связи. И мне, конечно, очень хотелось тогда попасть в Большой театр с ним. Потому что в Большом столько возможностей реализовать себя на сцене.

Ты совсем не сомневался, когда тебя пригласили в Большой театр? Была дилемма – уехать или остаться?

Конечно, в таких случаях, всегда думаешь о том, насколько твоя жизнь поменяется. Насколько это другой мир… И Махар Хасанович из-за этого, конечно, тоже переживал. Поэтому я приехал посмотреть. Был период, когда я просто занимался классом в Театре, ходил на все спектакли. И так мне все здесь интересно стало, что еще больше захотелось. Так я и остался.

А ты сжигал мосты с театром Ла Скала? Ведь всегда же есть вариант, что может не получиться.

Да, но это всегда так, когда принимаешь важные решения. Столько всего думаешь – а что может быть хорошо, что может быть плохо… Но я просто знал и верил, что если попаду сюда, то стану много танцевать, много работать, вырасту профессионально… Такое было чувство – словно это уникальный шанс. К тому же это был первый случай для балета Большого театра, чтобы итальянец здесь работал. Я понял, что очень этого хочу. И очень рад, что все так получилось.

С какими трудностями ты столкнулся, когда переехал в Москву? Не только с трудностями творческого и профессионального характера, но и с какими-то жизненными, бытовыми сложностями. Что для тебя было самым сложным?

Когда только переехал – конечно, язык. Было сложно, потому что я понимал очень мало слов. А еще я должен был документы получить, к врачу попасть… Поэтому сначала, конечно, все было трудно… Но потом я понял, что просто надо выучить быстро язык. И это самое первое. Я очень старался. Еще было непросто, потому что первый раз был в Большом театре такой опыт с итальянским артистом, так что это тоже заняло время, но и помогало развивать терпение (смеется), а ведь это жизненный опыт тоже. Достаточно быстро я начал заниматься русским языком, потому что не было других вариантов. 

И так прекрасно его выучил, буквально за два года… Как у тебя получилось? Ты занимался с преподавателем?

Я сам выучил – начал смотреть и изучать грамматику, базу, потом стал переводить с итальянского на русский. Смотрел какие-то фильмы. И когда я начал понимать, говорить, все по-другому пошло, все стало проще. Я лучше понял многие вещи. Жизнь абсолютно по-другому начинает складываться, когда ты знаешь родной язык города, в котором живешь. Я считаю, что и впечатления другие. 

А какие у тебя были первые впечатления от московской погоды?

Конечно, к погоде надо было адаптироваться (улыбается). Первая зима, когда я приехал, была еще очень холодная – до минус 29. Самая настоящая русская зима. И, естественно, тело по-другому себя ведет, когда очень холодно. Солнечного света мало. По-другому организм начинает себя чувствовать и функционировать. И к этому надо было привыкать. Так что сейчас я нормально к этому отношусь.

А если перейти к различиям в работе. Велика ли разница между внутренней жизнью и устройством европейского театра и российского – в плане дисциплины, построения графика репетиций?

Да. У нас здесь в Москве очень много работы, потому что больше спектаклей. И получается, что мы за месяц готовим одновременно не только один спектакль, как в Европе – идет, например, премьера и все. Или блок есть – один спектакль на месяц, потом пауза. А у нас здесь все либо в одно время, либо просто очень много спектаклей и, конечно, получается больше работы. Но мне из-за этого сюда и захотелось (улыбается). В Большом очень хорошая система с педагогами, ты всегда с ними работаешь – с утра до вечера. Они с тобой не только в зале, но и в жизни. Я работаю с Александром Николаевичем Ветровым и очень рад, что именно с ним. Это важно, потому что, когда такое количество работы и спектаклей, есть волнение, перенапряжение… А у нас получилась с ним команда. Я считаю, это классная система в России – эта традиция, которая идет еще из старых времен. И это считается уникальным.

 В Европе же существуют профсоюзы. И они, наверное, регулируют количество часов рабочих, количество репетиций. В России такого нет, соответственно график бывает ненормированный. К этому тоже легко было привыкать?

Да. Но потому что профсоюз – это не всегда хорошо. Те правила, которые они устанавливают – они помогают системе, но не творчеству. Я думаю, не надо к ним сильно стремиться. А время работы должно определяться той пользой, которую оно тебе приносит. Сколько занимает это времени, столько значит и должно занимать.  

И я рад, что здесь можно много времени посвящать работе. Россия – страна для балета. И вся система очень здорово для этого работает, чтобы получить максимальный результат. Конечно, здесь еще просто сами люди за творчество.

Но все равно очень большие нагрузки и, естественно, надо с ними справляться. Как ты расслабляешься после репетиций, после спектаклей? Кто-то ходит в баню, например… Какие у тебя секреты, чтобы снять напряжение – мышечное, эмоциональное? 

Каждый по-разному относится к своему досугу. Поскольку у нас практически все дни проходят в театре, нет большого количества свободного времени на отдых или чтобы куда-то поехать. Для того, чтобы по-настоящему отдохнуть и расслабиться, я просто люблю лежать и слушать музыку, смотреть кино, читать какие-то книги… Хотя случается, что, наоборот, хочу выйти погулять. Это тоже помогает. Ну, в баню, естественно, тоже хожу (улыбается). 

Якопо, очевидно существует разница между русской и итальянской балетной школой. Когда ты приехал, что тебе в первую очередь показалось другим, что было для тебя новым. И ты сейчас в творчестве, пытаешься больше адаптировать свой танец к русской традиции или привносишь что-то свое итальянское на русскую сцену?

Так получилось, что еще в Академии я занимался балетом сначала с итальянским педагогом, а потом последние три года с русским педагогом. Я уже тогда был близок к этой школе и к этому стилю. И потом в Ла Скала Махар Хасанович, Владимир Деревянко, Ольга Ивановна – все из русского балетного мира. Но, конечно, когда я пришел в Большой театр… У Большого театра есть своя уникальная душа, и это так прекрасно, что педагоги сохраняют стиль и передают его. И мне очень хотелось это добрать. Но, конечно, каждый обладает своей индивидуальностью. Наверное, сейчас я все же ближе к русскому балету и Большому театру, но мой характер и что-то личное, индивидуальное на сцене и в жизни всегда присутствует (улыбается). 

Якопо – сложно кому-то поспорить с тем, что ты очень красив. Не только по-человечески, по-мужски, но у тебя еще идеальные балетные данные. Твоя внешность, она тебе всегда помогала в карьере или бывали случаи, что такая яркая внешность может чем-то мешать?

Не знаю… Я всегда пытался это в себе не культивировать и никогда об этом не думать. Ну, да, многие говорят, что ты красивый и все такие  – «Вау!» Я никогда не останавливался на этом.  Конечно, красивая фигура в балете – это всегда приятно. Но надо танцевать, чтобы была техника, чтобы была работа. И я помню, кто-то мне сказал – можно быть просто красивым, но это не так интересно. А вот красиво танцевать, быть глубоким, никогда не останавливаться, прикладывать силы, отдавать еще больше, идти дальше… У меня всегда было это разграничение, и проблем не было.  

Ты сказал, что в первый раз со Светланой Захаровой вы станцевали «Спящую красавицу», когда ты еще работал в Ла Скала. И сейчас, когда ты перешел в Большой, вы тоже выступали вместе. Как это – танцевать с одной из лучших балерин нашего времени?

Это здорово – работать с такой балериной, с таким человеком, артистом… Всегда вспоминаю, когда я пришел в Ла Скала, я был совсем молодой, первый год в театре. А она мне дала такую возможность – с ней танцевать большую премьеру. Это конечно, незабываемые ощущения в моей жизни, потому что она меня столько поддерживала, помогала и, можно сказать, рисковала со мной танцевать. Я очень рад, что мы здесь продолжаем танцевать вместе, недавно выходили вместе на сцену, исполняли «Караваджо» Мауро Бигонцетти в Италии и Праге, потом была «Баядерка» в Мариинском Театре. Получается невероятно интересная работа. Светлана – глубоко профессиональный человек, у нас очень хорошие отношения. С моей стороны это, конечно, огромное уважение. Но в зале у нас с ней очень классная атмосфера, дружелюбная. Конечно, когда ты в паре с такой уникальной балериной, которая уникальна не только своими профессиональными данными и тем, как она прекрасно танцует, но также и своим характером, своим шармом, ты получаешь огромные эмоции. 

Расскажи, пожалуйста, о «Караваджо» Мауро Бигонцетти… Вы готовили номер непосредственно с хореографом? И какие у тебя остались впечатления от этой работы?

Когда мне Светлана сказала об этом дуэте, я был очень рад, потому что, во-первых, это означало снова работать вместе, во-вторых, это очень хороший дуэт, который поставил Мауро. Мы работали с ассистентом хореографа Роберто Заморано в Москве. Этот дуэт поставлен на очень красивую музыку, и там много классических движений: положения, позы, моменты музыкальные – очень нежные… И, конечно, было очень приятно и увлекательно над новой хореографией работать, искать все эти моменты, ощущения. Мы репетировали в Москве с Людмилой Ивановной Семенякой, а потом с самим Мауро Бигонцетти, конечно, когда взаимодействуешь непосредственно с хореографом, над произведением, которое он поставил – становится очень интересно, как он видит свою хореографию в исполнении разных артистов, ведь она тоже может немного меняться, какие-то нюансы и краски новые появляются. Это очень интересная работа была.

Мы в России увидим этот номер в вашем исполнении?

Я надеюсь (улыбается).

Якопо, в одном из своих первых интервью, когда ты только приехал в Россию, ты сказал, что мечтаешь станцевать партию Солора и что очень хотел бы выступить на сцене Мариинского театра. Как раз получилось, что в декабре две твои мечты исполнились. Я тебя поздравляю и желаю, чтобы в дальнейшем все твои мечты также сбывались. Скажи, пожалуйста, почему именно Солор, и почему именно Мариинка? 

Партия Солора – это была детская мечта еще со школы. Я когда в первый раз спектакль посмотрел, то подумал – «Какой волшебный спектакль!» У меня было очень большое желание ее исполнить. А сцена Мариинского театра – это, конечно, вместе с Большим театром – одна из самых главных исторических сцен мира, особенно для классического балета, еще со времен Императорского театра и Петипа… Так что в школе, я тоже когда смотрел видео-записи, часто думал, если я буду достаточно хорош, может, хотя бы разочек я там станцую (улыбается). А сейчас я в Большом театре постоянно танцую, в Мариинском танцевал, и надеюсь еще будет возможность. Это так здорово. Конечно, совсем не значит, что я закончил свой рост. Наоборот, я знаю, что надо всегда много работать и много репетировать, улучшать себя… Но все равно, это для меня очень большое достижение, как крещение в своем роде.

 

Что тебе больше всего нравится, больше всего интересно, здесь в России, в русской культуре, в Москве? И совпали ли твои ожидания, когда ты сюда переезжал, с реальностью, которую ты здесь встретил? 

На самом деле, это правда, когда я приехал, то понял, что здесь все по-другому. Россия – очень индивидуальная страна и мне было интересно понять ее традиции, как люди здесь думают, какие у них привычки… В России мне очень интересны стали именно ее самобытность, колорит – здесь очень много старых традиций осталось, и это я считаю уникальным. Все эти праздники – Новый год, Старый Новый год… Как к ним готовятся.  Была возможность услышать, как казаки поют песни, выступление народного ансамбля посмотреть. Это не везде присутствует – такая самобытная культура. Ну, и, конечно, сам русский балетный мир – очень интересен. А из мест в Москве мне нравятся Патрики, особенно летом там очень хорошо – много разных кафе, люди гуляют, вообще, атмосфера интересная и приятная.    

А ты быстро обзавелся друзьями в Москве?

Когда начал говорить по-русски, стало проще с этим (улыбается).

Якопо, твои мечты и твои цели сейчас. Как ты себя видишь в будущем, к чему ты в итоге стремишься?

Конечно, много всего хорошего уже было в моей жизни. Но, я сам понимаю, что это мое начало. На самом деле, есть к чему стремиться, над чем работать, что улучшать. Поэтому каждый день в зале стараешься быть лучше… Расти – это самое главное. Задачи такие: оттачивать партии, в которых я дебютировал, попасть в новые спектакли, получить новые роли в репертуаре, в новых постановках и дальше совершенствоваться. И может быть, в один из дней – стать премьером Большого театра. Посмотрим, я стараюсь и работаю для этого.

Мы тебе желаем, чтобы твоя мечта, твоя цель обязательно осуществилась в ближайшее время. А ты, вообще, человек цели или больше плывешь по течению жизни?

Как бы лучше сказать… Обычно мечты, амбиции, желания дают тебе большой стимул. Я мечтаю часто, но потом себе всегда говорю – «Все стоп, на землю». Чтобы все это было, надо строить себя, работать, стараться, а дальше, уже как получится. Но главная цель, все же обязательно должна быть.   

 

 

Интервью Екатерина Борновицкая

Фото Алиса Асланова

Total Look Men’s Look