01.06.18

КультураПерсона

Ив Сен Лоран

 


 

У каждого великого Кутюрье есть визитная карточка. Некое творение, изобретение, которое обеспечило ему бессмертие и почетное место на модном Олимпе. Когда мы говорим о Шанель, то сразу представляем маленькое черное платье, Диор у нас непременно ассоциируется с километрами ткани, расходящимися от осиной талии в силуэт New Look, Баленсиага – с объемным жакетом, Пако Рабан неизменно звенит металлом. А если же говорить о Сен Лоране… Нет, это не женский смокинг на голое тело, не платье-сафари, не спина, затянутая в черное кружево, демонстрирующее полное отсутствие белья и не прозрачная блузка, демонстрирующая то же самое. Не платье-трапеция, и даже не платье «Мондриан»… Ив – это в первую очередь цвет. Торжество цвета во всем его многообразии, во всех возможных и невозможных сочетаниях. Это сегодня имидж модного дома радикально преобразован – коллекции, выходящие под торговой маркой Saint Laurent представляют собой нечто готическое, рок-н-рольное, молодежное, временами андрогинное, с преобладанием черного, порой разбавленного белым…

Творчество же самого Сен Лорана всегда отличало буйство красок – сочетание ярко-малинового с изумрудно-зеленым, пламенеющий красный, разливающийся на черном или чернильном, сочный лимонный цвет, вплетенный в кобальтовый синий, небесно-голубой в соседстве с нежным цветущим розовым, запыленный оранжевый с глубоким фиолетовым… Добавьте к этому обилие аксессуаров, всевозможные отделки, массивную бижутерию, перья, блестки, парчу… Одним из первых Ив Сен Лоран начинает красить мех – и сначала на подиумах, а потом и на улицах города появляются дамы, одетые в шубы цвета фуксии и цвета морской волны. Государственный французский дизайнер практически уничтожил главную заповедь национальной элегантности – «не более трех цветов в одном образе». Особенно любопытно, что до 1976 года Ив Сен Лоран практически не рисовал эскизов в цвете и то, что торжество его дизайнерской мысли приходится на этот же самый период. Этот роман с цветом имеет абсолютно конкретные предпосылки, Сен Лоран родился под палящим северо-африканским солнцем, вырос в культуре, которую в восточных сказках называют магрибской. И на протяжении всей своей творческой жизни Ив Сен Лоран возвращался туда, откуда он был родом.

 


 

Мы несем в себе культурный код тех стран, в которых мы выросли. Безусловно существуют гены, но есть также дух окружающей среды, и последний частенько берет верх. Ив Анри Дона Матье-Сен-Лоран родился и до 18 лет безвыездно прожил в Оране – портовом городе на средиземноморском побережье Алжира. Та среда, в которой он рос и воспитывался, та беззаботная колониальная атмосфера, царившая во французской Северной Африке, особенности местной архитектуры во многом сформировали его художественный взгляд. В коллекциях частенько появлялись тюрбаны, платья, напоминающие одеяния для танца живота, стилизованные восточные халаты… Его творческие интересы по большей части всегда лежали за пределами Европы и самые яркие коллекции были посвящены далеким странам и неведомым городам – будь то «африканская» коллекция 1967 года, «индийские коллекции» 1980-хх, «китайская» коллекция 1977 года… Ив Сен Лоран экспериментировал с национальной одеждой – стилизовал сари, кимоно, кафтаны, адаптировал аутентичные головные уборы – чалму, тюрбан, доули… И даже если это была Европа, то скорее огненная андалузская Испания, с неизменными пышными юбками, оборками, воланами, цветами. Ив Сен Лоран никогда не рисовал во Франции. Никогда. В юные годы, еще в свою бытность главным художником Дома «Диор», он отправлялся на несколько месяцев в родительский дом в Оране, откуда возвращался с внушительной пачкой эскизов. Позже таким творческим убежищем для него стал уже личный дом в Марокко – та самая вилла Мажорель, над которой десять лет назад развеяли прах Кутюрье. Была еще одна страна в жизни Маэстро, страна, вызывавшая у него наибольший трепет – тоже загадочная, тоже немного восточная и азиатская. Но об этом нужно рассказать отдельно.          

 


 

С чего все началось и когда возникла искра, которая разожгла этот огонь, я не знаю. Но Ив Сен Лоран обожал Россию.  В далеком 1959 году, где-то посередине «оттепели», в Советском Союзе состоялось беспрецедентное событие – прошли демонстрации одежды (сегодня мы называем это fashion show) Дома Christian Dior. Возглавлял Дом на тот момент 22-х летний Ив, и в коллекциях, представленных перед изумленным советским человеком, уже присутствовали комплекты, названные русским женскими именами.

Говорят, что идея знаменитой фотосессии, в которой модели Диора сняты на улицах Москвы, около автоматов с газировкой, на детских площадках, на рынке, покупающими у бабулек охапки ландышей, принадлежит юному Маэстро.  Вполне возможно. Он был склонен к эпатажу и вызову, к  нестандартным решениям. Впоследствии Россия превратится в яркий лейтмотив жизни и творчества Кутюрье. Одной из покровительниц Сен Лорана, когда он после ухода из «Кристиан Диор» откроет свой собственный Дом моды, станет Татьяна Яковлева-Либерман, супруга руководителя американского Conde Nast и «лебединая песня» Владимира Маяковского. Кстати, портрет самого поэта стоял в доме Сен Лорана чуть ли не на рабочем столе.

В их с Пьером Берже нормандском поместье, рядом с Замком Пруста, была построена самая настоящая русская изба с резными наличниками, тут же неподалеку находилась русская баня. Ив читал Толстого, Чехова, Тургенева, Пушкина, восхищался Мусоргским, пил водку из рюмок с двуглавым орлом… А потом появилась эта великая коллекция – самая знаменитая коллекция Маэстро, вошедшая во все энциклопедии моды, ставшая одним из главных шедевров fashion-искусства – коллекция «от кутюр» «Русские оперы и балеты» 1976 года.  Находясь в глубочайшей депрессии, Ив Сен Лоран создает более сотни гениальных эскизов в цвете, вдохновляясь «Русскими сезонами» Дягилева, рисунками Бакста, византийской культурой и русским фольклором. Там было все – золото, парча, меха, цветастые цыганские юбки, румынские блузы, снова меха, кафтаны, боярские шубы, сапоги-казаки… Головы манекенщиц украшали шапки Мономаха и восточные тюрбаны. Это была и «Шахеразада», и «Борис Годунов», и память о монгольском иге и цареградском наследии… Это был портрет сказочной страны глазами гениального художника. Более того само действо по размаху и театральности не уступало тому, что в свое время устраивал Сергей Дягилев. Впервые показ «от кутюр» вышел за рамки Модного Дома, превратился в шоу, в театральное представление, под аккомпанемент чарующего голоса Марии Каллас.  Впервые в истории на дефиле работали профессиональные визажисты и парикмахеры, до этого модели всегда красились и причесывались самостоятельно. Успех коллекции был настолько громким, что ее неоднократно цитировали на протяжении многих лет. «Русская коллекция» стала своеобразной квинтэссенцией всего, что так любил Маэстро – Восток, Россия, цвет, история, искусство, театр, опера, балет…

 


 

Это было вдохновение, была любовь, дружба и работа. Театральный мир пленил Ива Сен Лорана, когда тот был еще одиннадцатилетним мальчишкой – в Оран привезли спектакль по пьесе Мольера «Школа жен» с декорациями и костюмами Кристиана Берара. Вернувшись домой, маленький Ив смастерил декоративный театр с бумажными фигурками артистов, для которых он создавал такие же бумажные костюмы. Пройдет пятнадцать лет, и Сен Лоран станет создавать костюмы для настоящих драматических и, конечно, балетных постановок. Его сотрудничество с Роланом Пети оставило прекрасное наследие – в искусстве балета, в мире моды, в их бесконечных переплетениях. «Сирано де Бержерак», «Песни Мальдодора», «Дворец Шайо», «Влюбленный дьявол», «Собор Парижской Богоматери» — это еще неполный список балетов Пети, декорации и костюмы для которых создавал Ив Сен Лоран. Их тандем являл собой редкую степень гармонии – стиль Сен Лорана по своей сути очень похож на хореографический язык Пети – дерзкий, чувственный, элегантный, балансирующий на грани дозволенного, порочный, недоступный, но в то же время понятный, воспевающий красоту – жеста, движения, личности, красоту Женщины, красоту человеческого тела. В двух словах назвать это можно интеллектуальной сексуальностью. Какое-то время назад в Большом театре шел тот знаменитый балет Ролана Пети – «Собор Парижской Богоматери», естественно с оригинальными костюмами, эскизы которых создавал Маэстро. Одевать балерин дело приятное и благодарное для любого кутюрье – стройные фигуры, прямые спины, воздушность, возвышенность, пластика…

В костюмах от Ива Сен Лорана блистали многие примы на сцене и в жизни. Это и красавица Дама Марго Фонтейн, и супруга Ролана Пети, близкая подруга и муза Ива, миниатюрная Зизи Жанмер, для которой впоследствии Ив будет также придумывать образы ее героинь в мюзик-холле. Фантазийные розовые перья, дерзкие мини, жакеты, расшитые цветными пайетками и стеклярусом – все это творение рук и мысли Сен Лорана. Для Прима-балерины Парижской Оперы, супруги Пьера Лакота – Гилен Тесмар, кутюрье рисовал костюмы к балету «Шахерезада». Для Майи Михайловны Плисецкой он создал воздушный хитон из шифоновых лепестков всевозможных оттенков розового. Балет назывался «Гибель Розы», хореографом был Ролан Пети. Появление иноземного розового облака в костюмерных Большого театра стало настоящей сенсацией – в Советской России так не шили, да и сам дизайн казался революционным. Это была единственная работа Сен Лорана для Плисецкой, но видимо она была особенно дорога его сердцу – портрет Майи Михайловны в воздушном костюме работы Маэстро стоял на почетном месте в его доме (где-то рядом с портретом Маяковского).

 


 

Шанель в свое время лишила нас женственности и чувственности, но взамен подарила практичность и элегантность, Диор эту женственность вернул, но отобрал практичность. Ив Сен Лоран каким-то чудом сумел объединить все лучшее из наследия своих Учителей. Как ни один другой кутюрье, он понимал и чувствовал Женщину – ее мысли, желания, настроение, ее внутренний мир… Маэстро общался с прекрасными, великими, интереснейшими женщинами своей эпохи – актрисы, балерины, писательницы, художницы, модели, супруги политиков… Они были его подругами, музами, коллегами, его спутницами в бесконечной череде вечеринок… Ночной Париж до сих пор помнит эту троицу – всегда безупречно одетый Ив Сен Лоран, идеальная блондинка Бетти Катру в непременном мужском костюме, изящная Лулу де Ла Фалез в цветастом платье и тюрбане. Бетти была моделью Ива и главной наперсницей по вечеринкам, Лулу отвечала в Доме Yves Saint Laurent за дизайн ювелирных украшений.

Лицом марки и посланницей стиля Ив Сен Лоран до последней коллекции 2001 года оставалась Катрин Денев – она украшала первый ряд всех «кутюрных» показов, и каждый ее выход в свет был отмечен новым блистательным нарядом Кутюрье. Среди любимых манекенщиц и фотомоделей Ива – экзотические мулатки Мунья и Кират, прекрасная Верушка. Именно он открыл миру нестандартную красоту тогда еще совсем юной Летиции Каста. Эксцентричной светской львице и подруге Паломе Пикассо Ив посвящал целые коллекции. А в честь супруги Луи Арагона – Эльзы Триоле был назван знаковый для «сенлорановского» наследия жакет «Глаза Эльзы» по мотивам одноименной картины Анри Матисса. Долгая и теплая дружба связывала Маэстро и с родной сестрой Эльзы Триоле – с главной роковой женщиной русской литературы – Лилей Брик. По легенде они познакомились в аэропорту – в один из приездов в Москву Ив увидел в Шереметьево стильную старушку, просто подошел к ней и сказал – «Вы самая элегантная женщина в Союзе». После этого их связывала многолетняя переписка, Сен Лоран присылал Лиле многочисленные подарки – сумки, шали, украшения из своих последних коллекций. Лиля их крайне благосклонно принимала.

 


 

 

На самом деле это не про то, о чем вы могли подумать. Речь пойдет о собаках. Ив Сен Лоран очень любил французских бульдогов – как Маяковский. Бульдога Маяковского звали Булька. Бульдогов Сен Лорана звали Мужик – всех одинаково. Один Мужик умирал на его место приходил другой – так они шли – Мужик I, Мужик II, Мужик III… За всю жизнь у Маэстро сменилось пять Мужиков. Говорят пятый был самым суровым – мог запросто не подпустить к хозяину человека, если тот ему не понравился, мог облаять и даже цапнуть. Интересно то, что все собаки были как две капли воды похожи друг на друга. Почему именно Мужик? Потому что, повторюсь, Ив Сен Лоран обожал Россию и все русское, потому что ему нравилось, как звучит это странное слово на французский манер. Говорят, имя для собаки Иву посоветовала все та же Лиля Брик, но если посмотреть хронологически – Мужики в жизни Сен Лорана появились раньше роковой Лилички. Кстати образ «сенлорановского» бульдога наряду с Команданте Че и Мэрилин Монро увековечил в своих картинах Энди Уорхол.

 


 

Ив Сен Лоран и немного интересных фактов из его жизни

Ив Сен Лоран родился в обеспеченной семье. Его предки были родом из Швейцарии. Прадедушка Ива составил брачный контракт между Наполеоном Бонапартом и Жозефиной Богарне.

Совладельцем Виллы Мажорель, принадлежащей Иву Сен Лорану и Пьеру Берже изначально был также и Ален Делон. Позже он продал свою долю главным владельцам.

Талисман Ива Сен Лорана – рубиново-красное сердце, которым он украшал самые любимые модели из своих коллекций.

Ив Сен Лоран первым взял на работу темнокожих манекенщиц

Ив Сен Лоран первым среди Кутюрье позировал обнаженным для рекламы дебютного мужского парфюма – Pour Homme. Фотографом был уже знакомый нам Жанлу Сьефф.

«Я пью шампанское, когда побеждаю, чтобы отпраздновать. И когда проигрываю, чтобы утешиться» — фраза, которая должна была стать рекламным слоганом парфюма Champagne от Yves Saint Laurent. Но из-за запрета производителей шампанских вин, аромат переименовали в Yvresse.

Ив Сен Лоран открыл первый прет-а-порте бутик Yves Saint Laurent Rive Gauche и стал открывателем Левого берега Сены для fashion-индустрии.

После официального ухода с поста руководителя своего модного дома, Ив Сен Лоран каждый день продолжал ходить на работу и рисовать новые коллекции – коллекции, которые так никто и не сшил. 

 

Эпилог

Где-то на другом континенте, в абсолютно другом мире, где французские мелодии, доносящиеся из piano-баров переплетаются с таинственными призывами к намазу, где на площадях имперских городов берберская старушка за пару конвертируемых монет расскажет вам о всех тайнах вашей судьбы и мироздания, в городе, куда не летают самолеты «Аэрофлота», стоит полуразрушенная античная колонна. Она спрятана под кронами лимонных деревьев, в самом сердце кактусового сада, разбитого у ярко-синих стен. Эта колонна – мемориал Иву Сен Лорану.  Ровно 10 лет назад – 1 июня 2008 года в возрасте 71 года Кутюрье ушел из жизни. И дату, чтобы рассказать нашу историю, мы выбирали не случайно. За эти десять лет Маэстро Сен Лорану и его творчеству было посвящено великое множество книг, художественных и документальных фильмов, научных и развлекательных статей. Это одна из самых благодатных тем для лекторов – историков моды, историков театра, одно из самых манящих имен – три заветные буквы, которые мы всегда будем помнить несмотря на ребрендинг, потому что, как говорится, No Saint Laurent without Yves.

 

Текст Екатерина Борновицкая

Фотоистория Карина Житкова

Стиль Диана Клочко

Модели: Максим Севагин, Анастасия Григорьева, Дарья Юрченко

MUAH Наталья Чемерова

Продюсеры Екатерина Борновицкая и Карина Житкова

 

 

Благодарим Бутик-отель Петровский Путевой Дворец за помощь в организации съемки.